Реалии международного права не зависят от «армянского хотения».

В ответ на мою статью «Экскурс в международное право: специально для Ваграма Атанесяна» В.Атанесян представил в ИА REGNUM очередной свой комментарий. Я же начну с заключительной части его нового полемического творчества.

Во-первых ничего я не политизировал. Предыдущие мои статьи охватывали лишь международное право и его историю. Это как раз В.Атанесян начинает политическую полемику о каких-то «друзьях по цеху», «Аязе Муталибове» и «имперских актах».  Во-вторых «вырабатываются»  и «согласовываются» нормы, а не принципы международного права. А вот, что у В.Атанесяна «закрепляется» – этого я не знаю, в международном праве точно ничего.

Но это все второстепенно. Главное то, что все использованные В.Атанесяном в своем комментарии цитаты как раз и подтверждают (но никак не опровергают) то, о чем я говорил в предыдущих своих статьях. Спасибо ему за это большое.

Вот его цитата из Заключительного Акта 1975 года: "Государства- участники будут уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств. Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие. Государства-участники подтверждают всеобщее значение уважения и эффективного осуществления равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой для развития дружественных отношений между ними, как и между всеми государствами; они напоминают также о важности исключения любой формы нарушения этого принципа".

Выше жирным шрифтом выделены те положения, которые специально игнорируются В.Атанесяном. Именно исходя из того что народы могут распоряжаться своей судьбой, не выходя за нормы международного права в отношении территориальной целостности государств и можно говорить о том, что в Заключительный Акт 1975 года принцип права народов на самоопределение вошел в узком смысле. Кстати, национальные меньшинства также имеют право распоряжаться своей судьбой – поэтому у них есть право на автономию в составе государства их проживания для своего свободного политического, экономического, социального и культурного развития. При всем при этом к армянам Нагорного Карабаха это положение Заключительного акта  1975 года не относится, потому что они, как уже было мной неоднократно указано – национальное меньшинство. И это подтверждает сам В.Атанесян своей следующей цитатой.

В.Атанесян приводит цитату из Резолюции СБ ООН: "призывает правительство Армении использовать свое влияние в целях достижения соблюдения армянами Нагорно-Карабахского региона Азербайджанской Республики резолюций 822 (1993), 853 (1993) и 874 (1993) и обеспечить, чтобы вовлеченным силам не предоставлялись средства для продолжения их военной кампании".

Приводя эту цитату В.Атанесян фактически выражает с ней согласие. А значит он согласен с: 1)  «армянами Нагорно-Карабахского региона Азербайджанской Республики» – т.е. согласен с формулировкой ООН о том, что Нагорно-Карабахский регион находится в составе Азербайджанской Республики, а значит «армяне» данного региона не могут быть ничем иным как национальным меньшинством на территории Азербайджанской Республики; 2) «призывает правительство Армении» - то есть согласен с тем, что Армения должна была подчиниться решению Совета Безопасности ООН. Если СБ ООН обращается в своей резолюции к Армении, то он прекрасно осведомлен о степени влияния Армении (а это как минимум военное присутствие на оккупированных территориях, а в реальности тотальный контроль) на сепаратистов Нагорного Карабаха, иначе в обращении не было бы смысла. 

Вот что на самом деле важно. А В.Атанесян начинает непонятную дискуссию о каком-то «гневе ООН» в отношении сепаратистов Нагорного Карабаха. Так что это я вынужден огорчить В.Атанесяна. То, что армяне Нагорного Карабаха являются национальным меньшинством на территории Азербайджанской Республики и имеют право лишь на самоопределение в узком смысле и в рамках территориальной целостности Азербайджана – это не «позиция официального Баку», а реалии международного права. И для В.Атанесяна (как бы он не лукавил) конечно же не будет откровением, что на самом деле на практике есть оккупированные Республикой Армения территории Азербайджанской Республики на которых располагается никем не признанный марионеточный режим сепаратистов Нагорного Карабаха.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

18.08.2011

1news.az

Continue reading →

Экскурс в международное право: специально для Ваграма Атанесяна.

В ответ на мою статью «Право народов на самоопределение к армянам Нагорного Карабаха не относится. Как не крути» Ваграм Атанесян представил в ИА REGNUM свой коментарий. Не знаю на что хромают «оппоненты» В.Атанесяна, но с международном правом у него лучше не стало.

В.Атанесян например считает, что если какой-то документ создан исходя из Устава ООН, то он тут же обладает юридической силой равной Конвенции ООН. Я открою ему секрет – все документы, принимаемые ООН, должны соответствовать ее Уставу, но на юридическую силу данных документов это никак не влияет. Т.е. Конвенции по прежнему обязательны к применению, а Декларации – нет. Но что еще больше должно удивить В.Атанесяна так это то, что Резолюции Совета Безопасности ООН, как раз и являются обязательными к применению (исходя все из того же Устава ООН (статья 25) не для сепаратистов Нагорного Карабаха, а для государств-членов ООН, таких как Республика Армения.

Далее в комментарии В.Атанесян задает ряд «риторических», на его взгляд, вопросов. Ни на один из них кстати сам не отвечает. Оно и понятно – ответа, скорее всего, не знает. Я помогу.

Принципы международного права, как ни странно, в него вводятся со стороны международного сообщества через коллективную политическую волю государств и служат конкретным целям – поддержанию международного мира и безопасности, всеобщему уважению прав человека и т.д. Из ниоткуда принципы не берутся. С течением времени изменением международно-правовых отношений некоторые принципы видоизменяются, меняют формулировки, цели или исчезают вообще. Это нормальное развитие международного права.

Далее В.Атанесян вопрошает «…если, как утверждает Макили-Алиев, принцип самоопределения в своем широком смысле, указанный в Уставе ООН, "перестал быть применимым после 1960-х годов", тогда зачем в 1970-м году ГА ООН трактовал данный принцип в его широком смысле, приняв Декларацию ООН "О принципах международного права"? Зачем данный принцип "ввели" в Хельсинкский заключительный акт в 1975-м году?». Это уже кстати вопросы из истории международного права, о которой у В.Атанесяна видимо нет представления.

Дело в том, что в основном процесс деколонизации происходил в 60-х годах и лишь небольшая его часть пришлась на начало 70-х. А проект Декларации ООН «О принципах международного права» очень долго пылился на столе Комиссии Международного Права ООН. Проект должен был стать Конвенцией, но не было достаточной политической воли государств и его с трудом приняли в качестве Декларации. Отсюда и позднее принятие данного документа. А вот в Хельсинский Акт от 1975 года право на самоопределение вошло уже в своем узком смысле и связано с самоопределением национальных, этнических, культурных и религиозных меньшинств.

Другие вопросы В.Атанесян задает, если честно, не по теме. Почему то или иное государство трактовало как-либо принципы международного права 30 лет тому назад к теме дискуссии не относится. Речь идет о международном праве, а не о праве СССР.

Далее В.Атанесян начинает заниматься полемикой, придирается к слову «цинизм» и заявляет: «Обратите внимание на ненормативную (?!!! – где я ее использовал? – К.М.) лексику юриста-международника, ибо Декларации и любые другие документы, принятые и принимаемые ООН, не могут быть направлены против чего-то или кого-то». Не выдерживает никакой критики. На самом деле есть большое количество конвенций и деклараций ООН направленных против бедности, коррупции, насилия против женщин и детей, рабства, терроризма, пыток и т. д. Точно также во многие документы ООН специально вводятся положения препятствующие (читай – «против») злоупотреблению международным правом. 

Но во всем комментарии В.Атанесяна радует хотя бы то, что он не спорит с тем, что армяне Нагорного Карабаха народом (тем более колониальным) не являются. Наверное, начало приходить понимание.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

16.08.2011

 1news.az

Continue reading →

Право народов на самоопределение к армянам Нагорного Карабаха не относится. Как не крути.

Армяне все неустанно пытаются исказить международное право. Очередной шедевр армянского международно-правового анализа был представлен Ваграмом Атанесяном в его интервью в ИА REGNUM.

Опять речь заходит о злосчастном принципе народов на самоопределение. Бросаясь вырванными их контекста Декларации ООН «О принципах международного права» цитатами этот представитель сепаратистов пытается доказать, что Азербайджанская Республика нарушила международное право и оправдать сепаратизм армян Нагорного Карабаха обвинив в противоправных действиях Азербайджанское государство. Не знаю, имеет ли В.Атанесян юридическое образование, но если честно не похоже.

Во-первых нарушить Декларацию ООН никак нельзя. Она не является обязательным к исполнению документом. Это не конвенция – она обладает лишь рекомендательным действием и зависит лишь от доброй воли государств. Но это в принципе даже не столь важно. Важно то, как В.Атанесян все вырывает из контекста. Приводя цитату из Декларации он рассуждает: «Каждое государство обязано воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы... в конкретизации настоящего принципа (принципа самоопределения - В. А.), их права на самоопределение, свободу и независимость. В своих действиях против таких насильственных мер и в сопротивлении им эти народы, добиваясь осуществления своего права на самоопределение, вправе испрашивать и получать поддержку в соответствии с целями и принципами Устава ООН». Таким образом, международное право обязывает Азербайджан, тем боле после его вступления в ООН в марте 1992 года, воздержаться от любых насильственных действий, лишающих армян Нагорного Карабаха возможности конкретизировать право на самоопределение».

 В.Атанесян видимо не понял или нарочно скрывает, что такой столп международного права как право на самоопределение в своем широком смысле, указанный в Уставе ООН, и так любимый армянами, является «мертвым» принципом международного права и остался в нем только лишь в узком понимании по отношению к самоопределению меньшинств – в культурном, религиозном и языковом планах. Данный принцип стал в общем смысле неприменимым после деколонизации 1960-х годов. Он и введен то был как раз с целью окончательной ликвидации колониализма и империализма. О чем свидетельствуют положения той же Декларации ООН «О принципах международного права», которые В.Атанесян так удобно для него не указывает. Вот они: «Каждое государство обязано содействовать с помощью совместных и самостоятельных действий осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов в соответствии с положениями Устава и оказывать помощь Организации Объединенных Наций в выполнении обязанностей, возложенных на нее Уставом в отношении осуществления данного принципа, с тем чтобы: а) способствовать дружественным отношениям и сотрудничеству между государствами; и b) незамедлительно положить конец колониализму, проявляя должное уважение к свободно выраженной воле заинтересованных народов, а также имея в виду, что подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является нарушением настоящего принципа, равно как и отказом в основных правах человека, и противоречит Уставу Организации Объединенных Наций… Территория колонии или другая несамоуправляющаяся территория имеет согласно Уставу Организации Объединенных Наций статус, отдельный и отличный от статуса территории государства, управляющего ею; такой отдельный и отличный согласно Уставу статус будет существовать до тех пор, пока народ данной колонии или несамоуправляющейся территории не осуществит свое право на самоопределение в соответствии с Уставом и в особенности с его целями и принципами». Данные положения приводятся в том же параграфе, что и цитата эксплуатируемая В.Атанесяном в своих целях, прямо как в свое время эксплуатировались колониальные народы. Да именно о них идет речь в указанной декларации, а Нагорный Карабах никак и никогда на колонию не тянул. И армянское население, проживающее в Нагорном Карабахе, никакой не колониальный народ, а ничто иное как национальное меньшинство проживающее на территории Азербайджанской Республики. В соответствии с международным правом национальные меньшинства не имеют права на самоопределение в широком смысле этого слова, т.к. их «национальность» (народ) уже самоопределилась в пределах определенной территории.

Далее, сепаратист пишет: «…в указанной декларации отмечается, что право на самоопределение, испрашивание и получение поддержки не должны «толковаться как санкционирующие или поощряющие любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов... и, вследствие этого, имеющих правительства, представляющие весь народ, принадлежащий к данной территории, без различия расы, вероисповедания или цвета кожи. Действовало ли азербайджанское независимое государство с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов? Нет». И вот все бы хорошо, только из цитаты (там где многоточие) вырезана самая малость, следующее: «…как этот принцип изложен выше;…». Вот она ключевая фраза. А принцип выше этой фразы, в рассматриваемой Декларации ООН, как раз и изложен в той форме, о которой говорилось ранее – в форме самоопределения колониальных народов. Армяне проживающие в Нагорном Карабахе естественно никаким колониальным народом, как уже было сказано не являются, а следовательно ничье право на равноправие и самоопределение Азербайджанская Республика нарушить не могла.

Данное положение Декларации ООН специально направлено против использования права народов на самоопределение для предлога к сепаратизму. Но как ловко В.Атанесян пытается повернуть такое положение против самого же Азербайджана – жертвы сепаратизма. Надо сказать верх цинизма.

По поводу же права Азербайджана освободить свои оккупированные территории хотелось бы напомнить В.Атанесяну, что на самом деле гласит международное право. Да, восстановление контроля над своими оккупированными территориями со стороны Азербайджана будет квалифицироваться как применение силы (в понимании международного права) это очевидно. В тоже время то, что оккупированные территории принадлежат Азербайджанской Республике тоже не вызывает сомнений, так как территориальная целостность Азербайджана признана в мире повсеместно. Факт оккупации территорий признан такими международными организациями как ООН, Совет Европы, ОБСЕ и др. Таким образом действия Азербайджана должны будут квалифицироваться в международном праве как неотъемлемое право государства на самооборону, до того момента как Совет Безопасности ООН не примет соответствующие меры по поддержанию мира и безопасности (в соответствии со статьей 51 Устава ООН). До сегодняшнего дня со стороны Совета Безопасности ООН никаких практических мер принято не было.

Все остальные спекуляции В.Атанесяна беспочвенны на тех же основаниях, что были указаны выше. Армянам пора перестать пытаться перегнуть международное право под свой лад – оно никогда не поддастся.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

12.08.2011

 1news.az

Continue reading →

Конвенция Монтевидео как очередная попытка армян исказить международное право.

Совсем недавно на глаза попалась статья некоего Рубена Заргаряна, позиционирующего себя так называемым «советником министра иностранных дел Нагорного Карабаха» и кандидатом исторических наук. В своей статье в ИА Регнум «США и страны Латинской Америки признают Карабах согласно конвенции Монтевидео» он утверждает, что согласно конвенции Монтевидео от 1933 года самопровозглашенная «Нагорно-Карабахская Республика» должна быть признана государствами-членами Организации Американских Государств. Р.Заргарян в своем анализе ссылается на статьи 1 и 3 конвенции Монтевидео и утверждает, что так как так называемая «Нагорно-Карабахская Республика» обладает всеми признаками государства в соответствии со статьей 1, ее существование не зависит от признания со стороны других государств в соответствии со статьей 3. Также автор ссылается на статью 16 указанной конвенции и утверждает что конвенция открыта для присоединения других государств. В результате Р.Заргарян делает вывод, что «Нагорно-Карабахская Республика» в соответствии с положениями конвенции Монтевидео должна быть признана странами-участниками Организации Американских Государств.

Меня всегда удивляло когда представители различных отраслей науки отличных от юридической пытаются писать о международном праве. Совершенно естественно, что это не их сфера экспертизы и они не могут разбираться в тонкостях международно-правовой науки. Для меня это также удивительно как если бы юрист начал писать о ядерной физике. Поэтому подход в анализе Р.Заргаряна в корне не правилен и ложен, что и будет здесь разобрано.

Во-первых, сама аргументация изначально не имеет логической связки. Если в соответствии со статьей 3 конвенции Монтевидео, так называемая «Нагорно-Карабахская Республика» для своего политического существования не требует признания, откуда появляются обязательства стран Организации Американских Государств по признанию этого сепаратистского образования на оккупированных территориях Азербайджана? Непонятно.

Во-вторых, ссылаясь на статью 1 конвенции Монтевидео, которая гласит что государство как субъект международного права должно обладать: 1) постоянным населением, 2) определенной территорией, 3) собственным правительством, 4) способностью к вступлению в отношения с другими государствами, Р.Заргарян голословно утверждает, что так называемая «Нагорно-Карабахская Республика» обладает всеми этими характеристиками и может считаться государством. Это отнюдь не так. Территории, оккупированные Республикой Армения, на которых и создано сепаратистское образование включают намного больше, чем Нагорный-Карабах сам по себе. При этом непонятно где границы проводимые сепаратистами. В принципе не может быть никаких определенных границ, когда существует нечеткая линия соприкосновения войск. О постоянном населении вообще никакой речи быть не может. Сепаратистский режим никак не определил свое население и не ввел понятия «гражданства», что в принципе невозможно сделать без определения территории. Даже если и были попытки делать заявления по поводу населения находящегося сейчас на оккупированных территориях, то вопрос о том, почему в него не входит изгнанное азербайджанское население, все еще остается на повестке дня. Это также говорит о непостоянстве населения. Собственное правительство отсутствует по умолчанию — так называемая «Нагорно-Карабахская Республика» полностью управляется из Республики Армения. Говорить о независимости управления Нагорно-Карабаха было бы крайне наивно, принимая во внимание фактор полного подчинения сепаратистов Армении. И наконец, ввиду непризнания со стороны ни одного другого государства в мире, говорить о способности так называемой «Нагорно-Карабахской Республики» вступать в отношения (естественно подразумеваются дипломатические) с другими субъектами международного права вообще смешно. Никто в таких отношениях с сепаратистами пока замечен не был.

В-третьих, статья 3 конвенции Монтевидео говорит лишь о «политическом существовании» государства. При этом о его юридическом существовании, которое и является критерием для признания субъекта международного права со стороны других государств, в указанной статье речи вообще не идет.

В-четвертых, ссылка на статью 16 указанной конвенции вообще никакой критики не выдерживает. В этой статье не говорится, что она открыта для подписания со стороны государств не входящих в Организацию Американских Государств. Речь идет лишь о государствах Организации еще не присоединившихся к этой конвенции. При этом Р.Заргарян утверждает, что эта статья дает возможность так называемой «Нагорно-Карабахской Республике» присоединится к конвенции Монтевидео. Вот уж нонсенс в международном праве. Получается, что мы имеет а) непризнанное никем, б) не имеющее признаков государства, в) не имеющее никакого отношения к Американской региональной организации, сепаратистское образование. При этом оно вдруг должно быть признанно данной региональной организацией и принято ей в свои члены. И все это для того, чтобы такое образование могло затем присоединиться к региональной конвенции этой региональной организации. Такой парадоксальный вывод происходит ввиду незнания и непонимания сути международного права.

В-пятых, следует согласиться с тем, что критерии государства, взятые из статьи 1 конвенции Монтевидео применялись в международном праве и даже стали международным обычным правом. Но это только отдельная часть конвенции. Все остальные положения конвенции Монтевидео так и остались региональными нормами международного права и не могут применяться к государствам не являющимся членами Организации Американских Государств. Это все равно, что применять нормы Европейской Конвенции о правах человека к африканским государствам или Северной Корее.

Учитывая все вышесказанное, можно с уверенностью сказать, что никакой обязанности по признанию так называемой «Нагорно-Карабахской Республики» странами Организации Американских Государств (как утверждает армянский историк) конвенция Монтевидео в себе не несет. Это просто очередная попытка армянских сепаратистов исказить международное право и выдать желаемое за действительное.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

01.06.2011

1news.az

Continue reading →

Кибербезопасность может стать поводом для начала войны.

Кибербезопасность уже давно является неотъемлемой частью мира компьютерных технологий, развивающегося в геометрической прогрессии. Зависимость от информационных технологий захватывает все больше сфер развития жизни общества. Естественно наступает момент когда в стороне не остается и международное право, а конкретнее jus ad bellum (право войны).

Последнее заключение Пентагона говорит о том, что компьютерный саботаж, произведенный из другой страны, может рассматриваться как акт войны. Такая позиция предоставляет Соединенным Штатам возможность ответа на кибератаки традиционными вооруженными силами.

Вскоре Пентагон намеревается опубликовать несекретные части своей первой кибер-стратегии, которая представляет собой попытку догнать быстро меняющийся мир, в котором хакер может представлять такую же по значению угрозу для страны, ее ядерных реакторов, транспортных систем, энергетических каналов и трубопроводов, как и вражеские вооруженные силы. Скорее всего, Пентагон пытается, таким образом предупредить возможных оппонентов о последствиях кибератак на США. Со стороны военных уже прозвучали предупреждения о том, что если кто-то попытается отключить их энергосеть, то может получить в ответ ракету.

Считается, что недавние кибератаки на собственные системы Пентагона, а также саботаж иранской ядерной программы с помощью компьютерного вируса Стакснет, привели системы безопасности США к попыткам разработки более официального подхода к кибератакам. Кульминацией стал 2008 год, когда была пробита как минимум одна военная компьютерная система США. Тогда же компания Локхид Мартин, мощнейший военный производитель, официально признала, что стала жертвой кибератаки, не указывая при этом уровень ее серьезности.

В тоже время, многие моменты своеобразного заключения Пентагона вызывают вопросы и вскоре станут предметом широкого обсуждения в международном праве. Например, возможно ли быть когда-либо до конца уверенным в происхождении кибератаки или когда можно считать компьютерный саботаж настолько серьезным, что он станет актом войны. Эти вопросы уже предмет дискуссий среди военных. При этом за основу в Пентагоне берется понятие «соразмерности». Если кибератака влечет за собой смерть, повреждения, уничтожение или критический сбой деятельности, которые обычно в равной степени бывают последствиями традиционного военного нападения, тогда она становится объектом для признания ее в качестве «применения силы» и может повлечь за собой репрессалии.

Стратегия Пентагона состоит из тридцати страниц в своей секретной версии и из двенадцати – в несекретной. В документе прослеживаются выводы о том, что Международное гуманитарное право, которое состоит из различных международных договоров и обычаев и определяет правила ведения войны и пропорциональность ответа на военные действия, действует также и в киберпространстве, как если бы все происходило в условиях традиционной войны. Документ также говорит о том, что оборона в настоящее время очень сильно зависит от информационных технологий и следует строить партнерские отношения в этой области с другими странами и частым сектором для сохранения своей информационной инфраструктуры.

Считается, что данная стратегия также будет подразумевать синхронизацию кибердоктрины США в отношении кибер-войн со своими союзниками и определит основные принципы для новых протоколов безопасности. В прошлом году НАТО уже приняло решение о том, что в случае кибератаки на одного из членов, будет созвана специальная группа, которая обсудит произошедшее, но без обязательств по оказанию помощи пострадавшему члену. Пока еще такая группа не собиралась ни разу.

Одним из основных тезисов Пентагона также выступает мнение, что самые изощренные компьютерные атаки требуют государственных ресурсов. В Пентагоне все чаще слышны заявления, что оружие, применяемое в серьезном технологическом нападении, скорее всего, может быть разработано лишь при поддержке государства. В тоже время такой шаг по облачению мнения Пентагона в правовую оболочку происходит из желания выстроить прочные рубежи обороны против кибератак в условиях, когда и гражданская и военная инфраструктуры все больше зависят от Интернета. Для консолидации военной сетевой безопасности в отношении кибератак было создано новое командное управление, которое возглавил директор Агентства Национальной Безопасности США.

Международное гуманитарное право охватывает традиционные войны и проистекает из Женевских и Гаагских конвенций, а также из обычаев войны признаваемых повсеместно и составляющих международное гуманитарное обычное право. При этом кибер-войны не охватываются никакими существующими нормами права войны. Соответственно, военным США нужно добиться международно-правового консенсуса для того чтобы действовать легитимно.

Как известно, «акт войны» это политический термин, а не правовой. При этом военные юристы в Пентагоне настаивают, что кибер-атаки имеющие насильственные последствия являются юридическим эквивалентом военных атак или то, что в международном праве рассматривается как «применение силы». При этом США придется как следует поработать, чтобы доказать что кибер-оружие при применении может повлечь за собой тот же эффект, что и обычное вооруженное нападение. В пример приводится ситуация когда кибер-атака может теоретически вызвать тот же эффект для экономики страны, что и военно-морская блокада. В этом случае, можно считать такое нападение применением силы и отвечать на него соответственно, считают в Пентагоне.

Сложным моментом также является необходимость связать кибер-атаку и ее последствия с каким-либо государством. В 2008 году, в пятидневной войне между Грузией и Россией по утверждению грузинской стороны, была использована кибер-атака, которая хоть и не оставила перманентного эффекта, но саботировала коммуникации в государственных учреждениях и финансовых организациях на раннем этапе войны. НАТО изучая данный вопрос признало, что очень сложно применить Международное гуманитарное право к кибер-атаке, так как неясными оставались как нарушитель, так и последствия. 

В действительности данная инициатива США является новым прогрессивным шагом в пересмотре норм права войны в условиях развития нового и хорошо неисследованного театра военных действий. В тоже время говорить о том, что кибер-войны подчиняются тем же законам что и войны традиционные, по крайней мере, еще очень рано. Международные нормы, регулирующие ведение традиционных войн развивались не одно тысячелетие, а получили конкретное закрепление лишь в ХХ веке. При этом обычаи ведения войны, которые мы знаем сейчас это результат 150-летнего консенсуса международного сообщества. Учитывая тут же, что еще не было прецедентов, когда кибератака повлекла за собой те же самые последствия, что и военное нападение, желание США отвечать на кибератаки традиционной военной мощью пока неоправданно. В любом случае следует обсудить такую инициативу на международном уровне, так как одностороннее толкование международного права к легитимности не ведет.

 

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

01.06.2011

Continue reading →

Надежды армян на ОДКБ. На чьей стороне международное право?

В последнее время в заявлениях руководства Республики Армения прослеживаются явная тенденция к упоминанию о членстве этого государства в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и намеки на то, что ОДКБ должно оказать поддержку в возможном противостоянии с Азербайджаном. В частности муссируется мысль о том, что если Азербайджанская Республика решит восстановить контроль над оккупированными территориями военным путем, сопротивление может быть уже и коллективным межгосударственным.

Но насколько такая помощь со стороны ОДКБ легитимна и возможна с точки зрения международного права? Ведь любые отношения между государствами строятся и регулируются соответствующими нормами международного права – в нашем случае права международных договоров.

Для начала рассмотрим что же такое ОДКБ. 15 мая 1992 года Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан подписали в Ташкенте договор о коллективной безопасности (ДКБ). Азербайджан подписал договор 24 сентября 1993 года, Грузия — 9 сентября 1993 года, Беларусь — 31 декабря 1993 года. Договор вступил в силу 20 апреля 1994 года. Договор был рассчитан на 5 лет и допускал продление. 2 апреля 1999 года президенты Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана подписали протокол о продлении срока действия договора на следующий пятилетний период, однако Азербайджан, Грузия и Узбекистан отказались от продления договора, в этом же году Узбекистан присоединился к ГУАМ. На московской сессии ДКБ 14 мая 2002 года было принято решение о преобразовании ДКБ в полноценную международную организацию — Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). 7 октября 2002 года в Кишинёве подписаны Устав и Соглашение о правовом статусе ОДКБ, которые ратифицированы всеми государствами-членами ОДКБ и вступили в силу 18 сентября 2003 года. 2 декабря 2004 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о предоставлении Организации Договора о коллективной безопасности статуса наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН. В принципе с момента признания ОДКБ в ООН можно считать что данная Организация стала признанной региональной организацией по поддержанию международного мира и безопасности в соответствии со статьей 52 Устава ООН.

Стоит также обратить внимание на то, что ОДКБ как региональная организация с 2004-го года прошла определенный процесс формирования как политическая структура. Принимая во внимание состав членов данной организации, а также последние тенденции в развитии ОДКБ, формируется образ регионального союза безопасности стран Центральной Азии и России, который фокусируется на проблемах безопасности именно центрально-азиатского региона. В тоже время, учитывая отсутствие общих границ Армении с ее партнерами по ОДКБ и закрытие наземного коридора военного снабжения из России через Грузию по объективным причинам, дальнейшее место и роль Армении в ОДКБ вообще представляется аморфным и несоответствующим логике процессов, происходящих в Организации.

Теперь обратимся к целям и задачам ОДКБ. Они перечисляются в статье 3 Устава ОДКБ: «Целями Организации являются укрепление мира, международной и региональной безопасности и стабильности, защита на коллективной основе независимости, территориальной целостности и суверенитета государств-членов, приоритет в достижении которых государства-члены отдают политическим средствам». Хочется подчеркнуть, что как общие цели в этой статье подразумеваются укрепление мира, международной и региональной безопасности (что согласуется с Уставом ООН), а в качестве специальных выделяется коллективная защита независимости, территориальной целостности и суверенитета государств-членов Организации. Именно на эти специальные цели и ссылается Республика Армения в своей политической риторике в отношении возможности Азербайджанской Республики восстановить контроль над своими оккупированными территориями. При этом возникает другой вопрос – а  будут ли являться такие действия Азербайджана угрозой независимости, территориальной целостности или суверенитету Армении?

То, что восстановление контроля над своими оккупированными территориями со стороны Азербайджана будет квалифицироваться как применение силы (в понимании международного права) это совершенно очевидно. Также то, что оккупированные территории принадлежат Азербайджанской Республике тоже не вызывает сомнений, так как территориальная целостность Азербайджана признана в мире повсеместно. Факт оккупации территорий признан такими международными организациями как ООН, Совет Европы, ОБСЕ и др. Таким образом действия Азербайджана должны будут квалифицироваться в международном праве как неотъемлемое право государства на самооборону, до того момента как Совет Безопасности ООН не примет соответствующие меры по поддержанию мира и безопасности (в соответствии со статьей 51 Устава ООН). До сегодняшнего дня со стороны Совета Безопасности ООН никаких практических мер принято не было.

Вот и получается, что такие возможные действия Азербайджана никак не могут представлять угрозу какому-либо аспекту армянской государственности, а значит и у Организации Договора коллективной безопасности нет и не будет легитимных, международно-правовых причин выступать в поддержку агрессора. При этом, учитывая стратегические партнерские отношения Азербайджанской Республики с большинством стран-членов ОДКБ, вероятность их вовлечения в конфликт в реальности практически сводится к нулю. Таким образом, Республика Армения опять останется со своей агрессией один на один и никакие политические спекуляции ей не помогут поменять общепризнанные реалии международного права.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

23.05.2011

Continue reading →

Политические спекуляциями армян в отношении международного уголовного права.

Когда международное преступление становится разменной политической картой на международной арене, приходится возмущаться циничностью лиц использующих такого рода методы в отношениях с международным сообществом.

Такой разменной картой для армян уже давно стало преступление геноцида. Везде и повсюду армяне пытаются провести тему так называемого «геноцида армян» 1915 года в Османской империи. При этом преступление геноцида используется как инструмент для претворения в жизнь своих этно-политических планов. Это очевидно, если обратиться к событиям последних 20 лет и понаблюдать, как армянское лобби преуспело в политическом искажении исторической правды и спекуляциях в отношении такого страшного международного преступления как геноцид. Чего стоят только однозначные законодательные меры по этому поводу принятые во Франции, события 2009 года в парламенте Швеции, ежегодные попытки провести вопрос признания «геноцида» в Конгрессе США и вот, наконец, последняя попытка поднять вопрос признания «геноцида армян» в Кнессете Израиля, когда на пленарном заседании принимается решение о вынесении на голосование соответствующей резолюции.

Все это политические попытки признания событий 1915 года преступлением геноцида. Но правомерно ли это в рамках международного права?

Сначала обратимся к вопросу, что же все таки такое геноцид в международном праве. После окончания Второй мировой войны и решений Нюрнбергского и Токийского трибуналов международное сообщество принимает Конвенцию ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в 1948 году. Тогда впервые преступление геноцида и было сформулировано. Дальнейшее развитие понятие данного преступления получило в ходе заседаний Международных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, которые в числе прочих международных преступлений рассматривали дела связанные с преступлением геноцида. И наконец, в 1998 году преступление геноцида получило свое окончательное закрепление в Статуте Международного Уголовного Суда, в статье 6 которая гласит, что: «Для целей настоящего Статута "геноцид" означает любое из следующих деяний, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

       Как видно из вышесказанного, геноцид однозначно является международным преступлением. Многие ученные считают, возможно даже, тягчайшим международным преступлением на сегодняшний день. При этом во всем мире отправлением правосудия и в принципе судебной властью занимаются суды. Не законодательные органы виде парламентов, национальных собраний и ассамблей любого рода, а именно суды. Только суд при отправлении правосудия может квалифицировать, а затем признавать те или иные события (действия и/или бездействий) преступлением. Так было и с преступлением геноцида в условиях Трибуналов 1945 года, так было в Международных трибуналах 1993 и 1994 годов, тоже происходит и в деятельности Международного Уголовного Суда.

Возникает резонный вопрос – почему армяне не пытаются добиться признания своего так называемого «геноцида» международно-правовым путем, а постоянно спекулируют событиями 1915 года в законодательных органов различных стран? При этом ясно, что ни Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года, ни Статут Международного Уголовного Суда не имеют ретроспективной юрисдикции, но ведь ретроспективную юрисдикцию могут иметь специально созданные (ad hoc) международные судебные органы. Так было при привлечении к ответственности нацистов в 1945 году в Нюрнберге, тоже самое повторилось в Трибуналах по бывшей Югославии и Руанде. Почему бы не попробовать такой путь?
            Все потому, что в суде нужны твердые доказательства, веские улики, позволяющие доказать наличие состава преступления, обличить виновных и доказать свою правоту. А таких улик у армян нет и быть не может, так что не удивительно, что мировое армянство только и может обивать пороги парламентов стран и морочить головы парламентариям, которые зачастую не являются ни юристами, ни историками и не могут по-настоящему разобраться в ситуации, а прибавить к этому и лоббистский ресурс, часто даже и не хотят. Проблема в том, что международное преступление – не политический козырь. Международное преступление надо доказать.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

20.05.2011

1news.az

Continue reading →

Отчаянные попытки армянского популизма исказить международное право.

Стремление армян исказить любой исторический факт, событие или даже явление в угоду продвижения своих национально-политических интересов уже давно перестало кого-либо удивлять. При этом в который раз вызывает удивление попытки армянских политиков исказить такую твердую отрасль права как международное.

Чего стоит недавнее изречение президента Армении Сержа Саркисяна о том, что принцип территориальной целостности не означает нерушимости границ. Многие тут же задались вопросом: «Позвольте, а что же он тогда означает?».

Этот вопрос имеет под собой очень весомую почву. Но начнем сначала. Большинство основополагающих принципов международного права нашли свое отражение в Уставе ООН и уже давно как являются международным обычным правом (т.е. обязательным к исполнению для любых государств). Принцип территориальной целостности государств не исключение. В принципе он и был включен в Устав ООН в 1945 году, для того чтобы не повторяя опыт Второй мировой войны и предшествующих ей войн, исключить развязывание оккупационных войн со стороны государства или государств против другого государства (или государств). Дальнейшее свое развитие данный принцип получил в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года, глася что: «Государства-участники будут уважать территориальную целостность каждого из государств-участников. В соответствии с этим они будут воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава Организации Объединённых Наций, против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства-участника и, в частности, от любых таких действий, представляющих собой применение силы или угрозу силой. Государства-участники будут равным образом воздерживаться от того, чтобы превратить территорию друг друга в объект военной оккупации или других прямых или косвенных мер применения силы в нарушение международного права или в объект приобретения с помощью таких мер или угрозы их осуществления. Никакая оккупация или приобретение такого рода не будет признаваться законной».

Как, по всей видимости, неизвестно президенту Армении составной частью принципа территориальной целостности являются соответствующие нормы международного права охватывающие нерушимость границ и подтвержденные тем же Заключительным актом: «Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы». В свою очередь данные нормы обязывают государства осуществить: (1) признание существующих границ в качестве юридически установленных в соответствии с международным правом,  (2) отказ от каких-либо территориальных притязаний на данный момент или в будущем, (3) отказ от любых иных посягательств на эти границы, включая угрозу силой или ее применение. Так что, принцип территориальной целостности государств означает не только нерушимость границ, но и намного более широкий спектр подпринципов.

Не нужно даже доказывать то, что все эти принципы в соответствии с правом международных договоров налагают на Армению какие-либо обязательства. Данные нормы давно уже международное обычное право. Армения будучи страной оккупантом давно перенарушала все возможные нормы и принципы международного права. И тем не менее циничность искажения смысла международного права сложно переоценить, особенно когда ею бросаются в лицо международного сообщества, которое ответственно за само существование этих основополагающих принципов.

В заключение хотелось бы также прокомментировать часто муссируемую армянами тему о превалировании принципа народов на самоопределение над другими принципами международного права. Опять же, легко бросаться популистскими заявлениями по поводу данного принципа. Ведь мало кто знает, что данный столп международного права в своем широком смысле, указанный в Уставе ООН, так любимый армянами, является «мертвым» принципом международного права и остался в нем только лишь в узком понимании по отношению к самоопределению меньшинств – в культурном, религиозном и языковом планах. Данный принцип стал в принципе неприменимым после деколонизации 1960-х годов. Он и введен то был как раз с целью окончательной ликвидации империализма. В соответствии с международным правом национальные меньшинства не имеют права на самоопределение в широком смысле этого слова, т.к. их «национальность» (народ) уже самоопределилась в пределах определенной территории. А ведь армянское население Нагорного Карабаха ничто иное как национальное меньшинство проживающее на территории Азербайджанской Республики.

Поэтому не нужно популизма в международном праве. Это не история – его исказить на много сложнее… даже армянам.

Kamal Makili-Aliyev

Doctor of Laws (LL.D)

18.05.2011

Continue reading →